За Христом до конца
Часть 1
В жизни тех, кто выбрал путь духовного совершенствования, всегда присутствует сокровенный диалог с Богом. Зачастую ответ свыше выражается не в словах, а в необычных или даже сверхестественных событиях — такими знаками отмечены и судьбы святых, и судьбы подвижников благочестия.
В первой половине XIX столетия офицер Инженерного училища в Петербурге Дмитрий Александрович Брянчанинов (будущий святитель Игнатий Брянчанинов) (1807-1867) твёрдо решил оставить службу и быть монахом. Преградой, а точнее «медицинским противопоказанием» неожиданно стал туберкулез. Лечить Брянчанинова взялись врачи его величества Николая I, но вынуждены были признать, что болезнь побеждает. В недрах человеческого сердца произошёл тот разговор, который известен лишь Богу и святителю Игнатию, и болезнь отступила, дав возможность угоднику Божьему исполнить своё великое служение. Глубокий и тонкий знаток человеческой души, владеющий художественным словом, аскет, Игнатий Брянчанинов не только восстановил несколько монастырей, он стал первым создателем современной русской духовной литературы.
Часть 2
В жизни святителя Тихона Задонского (1724-1783) — замечательного богослова, писавшего о Христе в тяжёлый век русского безбожия, — было несколько случаев, когда Господь явно хранил святого. Самый необыкновенный произошёл со святителем, когда он — тогда никому ещё не известный Тимофей Савельевич Соколовский — служил в Великом Новгороде учителем греческого языка в духовной семинарии. Однажды на каникулах будущий святитель Тихон вместе с другими коллегами отправился погостить в Александровский монастырь. По прибытии все учителя собрались в келье у архимандрита, а Тимофей Савельевич решил подняться на колокольню, чтобы осмотреть окрестности монастыря. Быстро взошел он наверх и только облокотился на перила, созерцая прекрасный вид, как сгнившие деревяшки треснули и полетели вниз. Самого святителя будто кто-то оттолкнул назад к колоколам, и он упал на пол. Опомнившись, Тимофей Савельевич еле спустился вниз и добрался до архимандричьей кельи. Коллеги, увидав товарища белее смерти, отпоили чаем и тогда узнали, что он чудом не разбился, ведь по законам физики должен был полететь вниз вслед за сгнившими перилами…
Часть 3
В ноябре 1817 г по одной из дорог Костромской губернии мчалась ночью тройка рысаков. В повозке спешила на именины к невестке барыня Александра Сергеевна Готовцева (1987-1866), молодая вдова генерала Готовцева, погибшего смертью храбрых в русско-шведской войне 1808-1809гг. Кучер гнал, потому что Александра Сергеевна любила быструю езду. Разбиралась она и в военном деле: восемь лет назад, когда муж спустя полтара месяца после свадьбы был вызван с полком в Швецию, Александра Сергеевна погрузилась в книги и военные карты и, получая свежие сведения, следила за каждым переходом генерала. А впоследствии с восторгом рассказывала многим о невероятных подвигах русских в этой забытой войне. Впереди показалась река. Кучер решил обогнать обоз и взял в сторону. Ноябрьский лед надломился, и лошади с повозкой провалились в воду.
На Готовцевой была тяжёлая шуба с муфтой. Что промелькнуло в её памяти в эти страшные секунды? Балы и светский блеск в те шесть недель счастья с мужем? Рождение дочери после гибели супруга? Её маленькое тельце в гробу?.. А ведь именно тогда, хороня четырехлетнюю дочь, молодая вдова дала обет уйти в монастырь. Но вот уже несколько лет медлила, не находя в себе силы порвать со светским образом жизни. А сейчас… «Если теперь Ты спасешь меня — я пойду неприменно в монастырь» — сказала она Богу. И успела вырвать из тяжёлой муфты одну руку. Обозные заметили и сумели вынуть тонувшую. Всю ночь Готовцева провела в мерзлом белье, продолжая свой диалог с Богом. Она должна была заболеть, но вопреки ожиданиям осталась здорова.
Господь явно «ответил». Именно ей — в будущем монахине Феофании — предстоит стать первой настоятельницей Воскресенского Новодевичьего монастыря в Петербурге. В столице тогда не действовало ни одной женской обители. Господь ведал, что поднять скорби и труды по возобновлению этого упразненного монастыря под силу ей — игуменье Феофании Готовцевой. Она, нежная дворянка, выпускница Екатерининского института, любимица вдовствующей императрицы Марии Федоровны, конечно, не знала этого. Но поняла «ответ» Бога. Преодолев малодушие, Александра Сергеевна через несколько месяцев тайной подготовки ушла в Горицкий монастырь.
Часть 4.
Подвижница Евпраксия Староладожская (1737-1828) стала игуменьей Успенского монастыря с Старой Ладоге (древнейшие село, расположеное в 160 верстах от Петербурга) в последней четверти XVIII века. В ту пору монашество вследствие петровских реформ находилось в глубочайшем упадке. Но Евпраксия не испугалась возложенных на неё забот. Терпеливо работая над основами внутреннего распорядка жизни, она все выше поднимала нравственную планку для подвизающихся в обители. Труднее было одолеть нищету: порою не хватало средств, чтобы в будние дни возжигать свечи в храме. А Евпраксия взялась строить колокольню! Она накопила немного денег и начала строительство, но деньги быстро кончились и дело встало. По горячей молитве игуменьи случилось чудо: неожиданно приехала в обитель помещица Желтухина и пожертвовала пакет с деньгами. Сумма равнялась той, которой не хватало.
И вот к зиме колокольня возведена. Евпраксия Староладожская отправляется в Петербург, чтобы лично привезти вылитый там новый колокол. Его везут на подводе, за которой в легкой повозке следует игуменья. Зима в тот год выдалась суровая и вьюжная. Ехали долго. На полпути к Старой Ладоге попали в метель и ночью сбились с дороги. Подвода с колоколом застряла в снеге, лошади стали. В какой-то момент сквозь завывание вьюги ямщики услышали лай собак и разглядели огни в окнах. Но Евпраксия не захотела оставлять колокол без присмотра в чистом поле. Она отпускает ямщиков с лошадьми погреться в деревню, а сама остаётся в повозке сторожить священный груз. Одна в ночи, она то и дело высовывается наружу, чтобы разглядеть сквозь метель подводу с колоколом.
Стихия продолжает бушевать, лютый мороз не ослабевает. И вдруг игуменья Евпраксия отчётливо ощущает разливающееся тепло. В поле её одинокую повозку окружает свет, и в нем стоят, охраняя смелую подвижницу, святые преподобные Александр Свирский, Сергий и Герман Валаамские..
